Зачем Африка нужна России? (ВИДЕО)

Зачем Африка нужна России? (ВИДЕО)

В Африке 25 мая отметили день избавления большинства ее стран от унизительного статуса колоний и обретения независимости.

Люди старших поколений сразу узнают хронику времен Патриса Лумумбы и его современников-единомышленников, стараниями которых при активной поддержке со стороны Советского Союза на 1960 год пришелся пик провозглашения независимости африканских стран: сразу над 17 из них в тот год взвились свои флаги.

Потом, правда, в Москве применили такой критерий: по сути, безграничные ресурсы автоматически доставались тем князькам, кто по окончании очередной гражданской войны или переворота провозглашал в своей стране так называемую «социалистическую ориентацию».

Результат известен: зависшие на многие десятилетия многомиллиардные долги. После окончания холодной войны на Африку махнули рукой вообще все: достаточно вспомнить, как все проморгали и пропустили геноцид в Руанде.

И вдруг — бум. В Африку — и отдельное военное командование США, и, между прочим, лавинообразное шествие бизнеса из Китая. Значит, там появились новые шансы? Значит, и России надо успеть?

И вот недавно президент России принял в Кремле коллегу из Конго. Подписан целый пакет документов о сотрудничестве в области военного дела, мирного атома, сельского хозяйства, нефтяной отрасли и так далее.

Понятно, что сверхзадача — создание рабочих мест в самой России. Впереди — осенью — целый коллективный саммит «Россия — Африка». Но есть и романтика. И «Вести в субботу» наконец-то выполнили обещание, которое давали еще Евгению Максимовичу Примакову: если на нашем горизонте появится Африка, то мы должны всенепременно обратиться к старейшему российскому африканисту академику Аполлону Борисовичу Давидсону. Он в свои почти 90 лет — душа-человек.

— Аполлон Борисович, можно посмотреть, что у вас на футболке написано? Вы — настоящий африканист: «Южноафриканская ассоциация регби».

— Да. Это любимая игра была там для белых, а теперь и для черных тоже.

— Вы родились в силу особенности биографии родителей (ссылка) в Туруханском районе Красноярского края.

— Да.

— И увлеклись Африкой. А что вы такое для себя там увидели?

— У меня был такой путь: появились приключенческая литература, романтика, приключения.

— «Копи царя Соломона»?

— Вот-вот. Райдер Хаггард, Киплинг, а потом Гумилев. Я хотел заниматься Серебряным веком. Но, конечно, когда я пришел, а это был 1948 год, мне умный довольно декан сказал: «Вы что, с ума что ли сошли?!»

— Ну, какой Серебряный век в сталинские времена, ей богу?!

— Конечно. Была еще такая причина. Я не знаю, стоит ли это говорить. Человек, который намного мудрее меня, когда я поступал на истфак, считал, что там будут забивать голову пропагандой. Он мне сказал, что если заниматься Россией, Европой, то так называемые классики марксизма столько наговорили, что мне придется быть только между цитатами.

— Африка — чистый лист.

— Да. С этого началось, моя симпатия к Африке.

— Кроме советского периода с чего началось сближение России и Африки?

— «Сближение» — это, может быть, слишком сильно. Правильнее — «знакомство». С петровской географии и с начала XIX века, с поездок наших путешественников. А затем — англо-бурская война. Потом, когда наш Гончаров приехал в Южную Африку, он просто бредил ею, от него все пошло. Он написал, что буры очень похожи на русских мужиков. И это у нас очень засело. И с этого началась симпатия. В этом, правда, очень большую роль сыграла англофобия.

— Противостояние Российской и Британской империй?

— В 1884 году правитель одного из африканских племен написал письмо царю. Он не знал, как зовут царя, поэтому было просто: «Россия. Петербург. Царю». Оно дошло, я его видел в архивах у нас. Он писал о том, что их очень англичане угнетают, как-нибудь помогите нам. Это писал черный человек в 1884 году.

— Зачем нам нужна Африка?

— Это континент будущего. Почему? Прирост населения там идет громадный.

— Уже миллиард с лишним.

— Да. Природные ресурсы, как бы они ни были изучены, все равно изучены неизмеримо меньше, чем на других континентах. Почему? В период колониализма еще техники такой не было, а после колониализма было не до этого.

— Войны, революции, перевороты…

— Сомали. Черт знает что там происходит, что уж говорить о Судане. Тем не менее тех кровопролитных войн, которые были еще в 90-е годы, все-таки нет. И все-таки хоть Южная Африка и вернулась к традиционным межрасовым отношениях, кровопролитной войны между белыми и черными не было.

— И 4 миллиона продолжают жить.

— Совершенно верно. Даже в посольстве Южной Африки в Москве первый человек — черный, а второй — белый. Европа сейчас пугается того, что предстоит афроазиатизация современного мира. Это, без сомнения, будет, никуда не деться, у белых людей рождаемость ниже. и все прочее.

Чему можно учиться у Африки, особенно у Южной? Там есть белые, черные, есть цветные. То есть, так сказать, помесь. Может, я нехорошо скажу, не все с этим согласятся, не всем это понравится, но это большая часть будущего человечества. Никуда не деться, придется перемешиваться.

Поэтому опыт этой страны, где это перемешивание началось почти 400 лет тому назад, должен быть изучен. Все-таки африканцы сейчас не те.

Появился какой-то слой интеллигенции, слой умелых людей.

— В том числе и те, кто учились у нас, если брать интеллигенцию.

— Да. Докторов посылали, инженеров посылали. Традиция нашей страны в мировой политике — всюду поспевать. А сейчас мы сильно отстали от Китая и Америки. Мы, когда можно было начать с африканскими странами общение, начали на политико-идеологической почве.

— Страны социалистической ориентации, как тогда говорили.

— Да, а экономикой занимались намного меньше.

— Но я посмотрел, кое-что есть. Например, добыча платины в Зимбабве. «Алроса» в Анголе, в Зимбабве. «Ренова» — в Южной Африке. «Русал»

— в Гвинее. На кого бы вы обратили, обратили внимание прежде всего? Где наибольшие перспективы видите, в каких странах.

— Самое важное — это Южная Африка и Нигерия.

— Почему Нигерия? Про ЮАР то понятно, мы в БРИКС уже давно вместе. А Нигерия?

— Нигерия очень выдвинулась не только по численности населения, колоссальный совершенно рост, но и по валовому продукту обогнала Южно-Африканскую Республику.

— Есть некая несправедливость в том, как мы смотрим на Африку. Она как-то воспринимается европейцами… Вот они — колониальные империи. Вот она — независимость. И как-то мало кто задумывается, что вообще-то древние африканские культуры могут поспорить со многими европейскими.

— Конечно.

— Но в Африке еще можно встретить ту первозданную Африку, когда танцы, охотники, джунгли.

— Когда я там жил, был свидетелем, например, такой сцены: приехали из Европы киношники снимать бушменов…

— Чтобы голые бегали по степям?

— Совершенно верно. И бушмены сняли с себя привычную одежду европейского типа, оделись для этого экзотически, их сняли, после чего они вернулись домой, надели одежду опять. Вот такая штука.

— То есть не надо воспринимать это как какой-то край, который все еще живет в XVII веке? Африка давно через себя перешагнула в этом смысле?

— Конечно.

— Что у вас за книжка?

— Мы сделали книгу, которой я дал такое название: «Африка в судьбе России, а Россия в судьбе Африки». То есть какое влияние было Африки на Россию, интерес России. И, наоборот, самое главное — как влияла Россия на Африку.

— Влияла и будет влиять?

— Книга или Россия?

Россия.

— Я думаю, что все-таки будет влиять. От каких-то старых, неверных взглядов немножко мы отойдем и более практично поймем, что нужно прежде всего понять, что в общем мы сейчас пытаемся делать.

— Ждем в таком случае саммит «Россия и Африканский союз», который будет осенью. Аполлон Борисович, никогда в жизни не думал, что скажу эту фразу: «С днем освобождения Африки!»

По материалам: rusvesna
Загрузка...
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *